# Безнадежная провинциалка

- Link: https://www.ha-makom.co.il/post/liza-rozovsky-provincial-russian
- Published: 2014-11-19T14:27:09+02:00
- Author: מנהל האתר

Я уже намекала в прошлых колонках, что в России я была довольно привилегированным
ребенком. Что называется, «из хорошей семьи». И до сих пор не полностью оправилась
от потери статуса, даже несмотря на то, что статус был не мой, а моих родителей.
Под словом «статус» я подразумеваю ощущение избранности. Связь этого ощущения с 
объективной реальностью в данном случае значения не имеет. Важна вера в то, что 
тебя окружают «правильные» люди – «свои». Не дай бог, не в снобском смысле этого
слова (хотя и этот аспект всегда присутствует), а в самом искреннем смысле духовной
близости, взаимопонимания, общих интересов и, конечно, общих политических взглядов.
Тот факт, что «узок их круг» и далее по тексту не только не мешает ощущению избранности,
но, напротив, его усиливает. Думаю, израильские левые тут меня поймут.

Для маленькой группки, к которой мне повезло принадлежать пока я жила в Москве, 
это избранностьвыражается, например, в нескольких школах, куда «стараются» записывать
детей. Речь не обязательно идет о дорогих частных школах. Просто это школы для «
своих». Так было в советскую эпоху и так осталось до сих пор – несмотря на серьезные
изменения, которые пережила за 25 лет тамошняя система образования. Иногда члены
группки встречаются на митингах – с перестроечных времен и по сей день. Опасность
быть задержанным, а то и избитым на демонстрации или марше – только усиливает ощущение
сплоченности.

В 1967-м один из главных рупоров этого круга, Булат Окуджава, написал «Возьмемся
за руки, друзья, чтобы не пропасть поодиночке». 67-й год в Советском Союзе сильно
отличался от 67-го года в Израиле. Здесь царила эйфория в связи с головокружительной
военной победой, там доигрывали в оттепель в преддверии чехословацких событий. Как
показал 68-й, круг друзей, готовых взяться за руки, сузился до семи человек – тех,
кто осмелился выйти на Красную площадь «за вашу и нашу свободу». Ни один из них 
не ушел оттуда целым и невредимым.

Исторический экскурс и упоминание о демонстрации семерых не случайно: важно подчеркнуть,
что принадлежность к тому самому «узкому кругу» – это не сплошные коврижки. Она 
сопряжена с ответственностью и ожиданиями, которым могут соответствовать лишь немногие.
Положение обязывает. Или, по крайней мере, устанавливает стандарты.

В отличие от многих моих друзей, мне повезло дважды: у меня в Москве остались родственники.
Да еще такие, о которых я действительно могу сказать, что они – «мои». Люди, с которыми,
несмотря на годы и расстояния, я всегда продолжу говорить на одном языке – в самом
глубоком смысле этого слова. Люди, с которыми меня может разлучить только смерть.
И в то же время люди, при каждой встрече невольно напоминающие мне о том привилегированном
круге, принадлежность к которому я потеряла. То есть, если совсем начистоту, – люди,
совершенно ненамеренно заставляющие меня чувствовать себя безнадежной провинциалкой.

![](/sites/default/files/Vadim_delaunay.jpg)

Почему провинциалкой? Потому что я чувствую, что сфера моих возможностей здесь бесконечно
уже сферы возможностей, в которой вращаются они и их друзья в покинутом мной мегаполисе.
Потому что в то время как я была занята карьерой в рамках эмигрантских СМИ общинного
значения, их друзья рулили газетами и сайтами с многомиллионной аудиторией (и моя
маленькая страна их совершенно не интересовала). Потому что они успели объездить
весь мир, а я еле добралась до пары европейских столиц и до Синая. Потому что они
более эрудированы и лучше образованы. Потому что они могут в любой момент пойти 
на спектакль или выставку мирового уровня, а для меня это в лучшем случае туристическая
достопримечательность. Потому что они себя ощущают (или ощущали) – по крайней мере,
так мне казалось – гражданами мира. А я всегда ощущала себя частью маленькой подгруппы
в крошечной стране, которая могла бы считаться богом забытой, если бы не непрерывная
война.

Наконец, еще один повод для ощущения собственной ущербности – это мой русский. Здесь
я им могу гордиться, а в метрополии он бледнеет. Так, по крайней мере, мне кажется.
Там я теряю все свои относительные преимущества и остаюсь со сплошными недостатками.

*

И вот недавно ко мне приезжала моя любимая двоюродная сестра с племянницей и рассказала,
что все ее друзья заговорили об эмиграции.  Кто-то судорожно ищет работу за границей,
другие (в том числе и журналисты) не верят в возможность работы в другой стране 
и пребывают в глубоком личностном кризисе, кто-то просто завис, а некоторые (это
я уже знаю из других источников) спешно оформляют израильское гражданство.

С момента падения железного занавеса возможность эмиграции – или, по крайней мере,
длительной отлучки – всегда маячила на горизонте для многих советских интеллигентов
и их детей. В сущности, скитания между родиной и чужбиной укоренены в русской аристократической
традиции веками. Но есть периоды, когда отъезд за границу может быть прихотью в 
духе «поправить здоровье на водах», а бывают времена, когда ехать надо из-за насущной
или моральной необходимости. По-видимому, сейчас, после аннексии Крыма, открытия«
невидимого фронта» на Украине и развязывания широкомасштабной пропагандистской кампании,
сопровождающейся затыканием ртов и прибиранием к рукам относительно независимых 
информационных ресурсов, эта необходимость настала.

И наряду с сочувствием и эмпатией, которые я испытываю по отношению к людям совести,
которые больше не находят себе места под сенью чудовищного режима, наряду с грустью
о судьбе страны, в которой я родилась, я не могу не почувствовать некоторого успокоения.
Слово «удовлетворение» здесь неуместно. Но 20 с лишним лет спустя выясняется, что,
может быть, я не так уж много потеряла. Сейчас кажется, что, возможно, преимущества,
от которых отказались мои родители, были довольно призрачными. Все – начиная с культуры
и искусства и кончая социальным статусом людей, являющихся для меня в России референтной
группой – подчиняется прихотям власти. Все зыбко и хрупко. В течение нескольких 
месяцев люди, которым я всегда немного завидовала, могут оказаться примерно в той
же точке, где я находилась 25 лет назад. Только, возможно, денег у них будет чуть
больше, а наивности – чуть меньше. И в каком-то болезненном смысле эта мысль, которая
соседствует с постоянными мыслями о моем личном и семейном будущем в этой стране(
или за ее пределами), меня немного успокаивает.

*

**При участии "Куланана" – инициативы по продвижению справедливости и разнообразия
в обществе**

### שתף

 * [  X ](https://www.ha-makom.co.il/post/liza-rozovsky-provincial-russian?share=twitter)
 * [  פייסבוק ](https://www.ha-makom.co.il/post/liza-rozovsky-provincial-russian?share=facebook)
 * [  Reddit ](https://www.ha-makom.co.il/post/liza-rozovsky-provincial-russian?share=reddit)
 * [  Telegram ](https://www.ha-makom.co.il/post/liza-rozovsky-provincial-russian?share=telegram)
 * [  WhatsApp ](https://www.ha-makom.co.il/post/liza-rozovsky-provincial-russian?share=jetpack-whatsapp)
 * [  הדפס ](https://www.ha-makom.co.il/post/liza-rozovsky-provincial-russian#print?share=print)
 * [  דואר אלקטרוני ](https://www.ha-makom.co.il/post/liza-rozovsky-provincial-russian?subject=%5B%D7%A8%D7%A9%D7%95%D7%9E%D7%94%20%D7%9E%D7%A9%D7%95%D7%AA%D7%A4%D7%AA%5D%20%D0%91%D0%B5%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0%B5%D0%B6%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D0%BA%D0%B0&body=https%3A%2F%2Fwww.ha-makom.co.il%2Fpost%2Fliza-rozovsky-provincial-russian&share=email)

### אהבתי

אהבתי טוען...
